Пропустить навигацию
Естественные роды
ТЕМА
Л.Хазард доула

Риск и ответственность

глава из книги «Домашние роды. Книга для папы»
Лиа Хазард

 

Опубликовано 24.12.2011

Шрифт:
Версия для печати

Л.Хазард

Риск и ответственность
глава из книги «Домашние роды. Книга для папы»

Другие статьи по теме:

Публикуется с разрешения правообладателя. Книга вышла в издательстве «Ресурс»

Перейдем сразу к делу. Практически у каждого, кто впервые слышит о домашних родах, сразу возникает вопрос: «А это не опасно?» Возможно, этот вопрос еще только пришел вам в голову, а, может быть, вы уже ловили на себе полные ужаса взгляды и слышали полные осуждения истории от своих благонамеренных друзей, родственников и коллег. И не важно, думаете ли вы, что роды прекрасны только в своей естественности или считаете кесарево сечение Божьим даром женщине, вам просто необходима уверенность в том, что вы выбрали самый безопасный вариант из всех возможных.

Прежде, чем мы перейдем к теме безопасности домашнихродов, нам придется ответить на вопрос еще более щекотливый: «А что такое безопасность?» Можно было бы ожидать, что какой-нибудь официальный орган, Министерство здравоохранения Соединенного Королевства, например, предложит четкое и однозначное определение данного термина, но и его позиция по этому вопросу довольно размыта: «Понятие безопасности не является самостоятельным. Оно может рассматриваться только в более общем контексте, охватывающем все аспекты здоровья и благополучия граждан».

Означает ли безопасность только лишь сохранение жизниматери и ребенка, любой ценой? Считаются ли безопасными такие роды, из которых все участники процесса выходят невредимыми физически и морально? Или же безопасные роды – это событие, которое наполняет обновленную семью ощущением силы в физическом плане и чувством ликования – в плане эмоциональном? Должны ли мы оценивать ее по частям или важна только общая картина? Вам с вашей второй половиной придется изучить и сформулировать собственное мнение о безопасности, прежде чем вы приступите к «оценке рисков» выбранного вами способа рождения ребенка. Что вы вообще считаете риском, и какие риски готовы взять на себя? Что означает идея домашних родов для физической и эмоциональной целостности вашей растущей семьи? И, наконец, что ваше отношение к домашним родам говорит о вас лично – представляют ли домашние роды угрозу для вашего самовосприятия как мужчины, отца и члена общества?

Безопасны ли домашние роды для матери и ребенка?

Количество живых матерей и детей посчитать проще, чем количество счастливых семей, так что давайте начнем с первого. Может ли уровень смертности матерей и новорожденных в домашних родах хотя бы приблизиться к тем же показателям родов больничных? В конце концов, разве больницы не обещают предоставить в ваше распоряжение высококвалифицированный персонал, с озабоченным видом снующий туда-сюда по вымытым до блеска коридорам, и ультрасовременное оборудование, убедительно попискивающее на заднем плане?

Можете ли вы хотя бы надеяться на такие же результаты у себя дома, где аромат карри со вчерашнего ужина все еще витает в воздухе, впитываясь в стратегические запасы нестиранного белья? Вы не одиноки в своих опасениях. Вот что сказал один папа, дававший интервью для этой книги:

С одной стороны, как образованные люди, мы знаем, что 80 лет назад женщины не рожали в больницах, и все дети появлялись на свет дома; с исторической точки зрения, роды в больнице – не что иное, как современное отклонение. Но, конечно, мы знаем и о том, что уровень смертности женщин и детей резко снизился с появлением больниц, и мы думаем: «Может быть, это не только вопрос чистых рук, возможно, больницы действительно помогают в критических ситуациях», - и никогда заранее не узнаешь, не окажется ли твой случай в их числе. (Джордж)

Единственный способ ответить на вопрос, действительно ли больничные роды дают нам больше живых матерей и детей, – это обратиться к многочисленным исследованиям, посвященным этой теме. Большая часть этих исследований, проведенных в последние тридцать лет самыми разными людьми и организациями в нескольких странах мира, говорит о том, что для большинства женщин с нормально протекающей беременностью, домашние роды, по меньшей мере, так же безопасны, или даже безопаснее больничных. Вот наиболее значительные исследования, в которых сравнивался уровень смертности в домашних и больничных родах (список приведен в хронологическом порядке):

1986 год. Марджори Тью публикует революционную статью в «Британском журнале акушерства и гинекологии» («British Journal of Obstetrics and Gynaecology», современное название - «Obstetrics and Gynecology» – Прим. Переводчика), в которой анализирует «официальную статистику, национальные и специализированные исследования». Тью приходит к выводу, что «уровень перинатальной смертности значительно выше там, где применяются медицинские вмешательства в процесс родов, в частности, в специализированных больницах, чем там, где процесс родов проходит более естественно, как, например, в родильных отделениях больниц общей практики и в домашних родах». Тью также заключает, что снижение уровня перинатальной смертности в последние 50 лет скорее связано с общим улучшением здоровья матерей, чем с возросшей частотой интранатальных вмешательств в больницах.

1996 год. В «Отчете по проблемам перинатальной смертности в Северном регионе» (Великобритания) опубликованы результаты исследования, в ходе которого было рассмотрено 558691 родов в период с 1981 по 1994 год. Исследователи выяснили, что показатель перинатальной смертности в запланированных домашних родах составил менее половины от среднего показателя по всем родам, и даже те несколько смертей в домашних родах, были «в основном неизбежны».

1996 год. Схожие показатели перинатальной смертности в домашних и больничных родах были получены группой швейцарских ученых, проанализировавших 874 случая родов в Цюрихе. Исследователи отмечают, что «женщины, входившие в группу домашних родов, нуждалась в значительно меньшем количестве препаратов и медицинских вмешательств», а дети, рожденные дома, имели несколько более высокие баллы по шкале Апгар, чем их рожденные в больницах сверстники.

1996 год. Исследование 1836 женщин с беременностями низкого риска в Нидерландах показало, что место родов не влияет на перинатальные исходы у первородящих, а среди повторнородящих женщин существенно лучшие исходы были у тех, кто рожал дома.

1997 год. Ученый из Копенгагенского университета публикует мета-анализ шести исследований, в которых сравниваются домашние и больничные роды. В этих исследованиях, охвативших 24092 случая родов, «показатели перинатальной смертности в двух группах [рожавшие дома и рожавшие в больнице] отличались незначительно», а случаев материнской смерти не было ни в одной из групп. При этом, дети в домашних родах реже получали низкие баллы по шкале Апгар, а матери чаще рожали без медицинских вмешательств (стимуляции, эпизиотомии, кесарева сечения и т.д.).

1999 год. «Национальный фонд помощи в родах» (The National Birthday Trust Fund – британский благотворительный фонд, созданный в 1928 году для улучшения уровня медицинской помощи женщинам в родах. Сегодня является частью благотворительного общества «Wellbeing of Women». – Прим. переводчика) публикует результаты конфиденциального исследования 4500 случаев домашних родов в Великобритании и заключает, что «должным образом выбранная и обследованная для домашних родов женщина не подвергает себя и своего ребенка большему риску, чем женщина из той же группы низкого риска, наблюдавшаяся и рожавшая в больнице».

2000 год. Гэвин Янг, врач общей практики, и Эдмунд Хей, член Координационной группы по изучению ситуации с перинатальной смертностью в регионе (Великобритания), отмечают, что «за последние 15 лет не было ни одного случая смерти во время родов и была зафиксирована только одна смерть в неонатальном периоде (в возрасте от 0 до 27 дней) на 3400 родов у женщин… имевших запланированные домашние роды».

2005 год. «Британский медицинский журнал» («British Medical Journal». – Прим. переводчика) публикует самое крупное из когда-либо проводившихся исследований запланированных домашних родов с сертифицированной профессиональной акушеркой (СПА). Изучив исходы родов 5418 женщин из США и Канады, планировавших рожать в сопровождении СПА в 2000 году, исследователи обнаружили, что «запланированные домашние роды у женщин из Северной Америки, входивших в группу низкого риска и рожавших с сертифицированными профессиональными акушерками, былисвязаны с меньшим количеством медицинских вмешательств, но при этом имели такие же показатели интра- и неонатальной смертности, как у женщин из группы низкого риска в больницах Соединенных Штатов».

Данные, собранные в этих исследованиях, ясно свидетельствуют о том, что домашние роды безопасны для здоровья женщин и детей в разных странах мира. Несмотря на то, что больничные роды по-прежнему являются нормой для большинства женщин, тенденция поддержки домашних родов все чаще прослеживается в регламентах профессиональных организаций. Вот один из примеров:

Королевский колледж акушерства и Королевский колледж акушерства и гинекологии поддерживают выбор в пользу домашних родов для женщин с неосложненными беременностями. Нет причин не предлагать домашние роды женщинам из группы низкого риска осложнений, более того, такой выбор может стать источником значительных преимуществ для них и для их семей. Существуют достаточные доказательства того, что выбор дома в качестве места для родов серьезно повышает шансы роженицы на приятный и безопасный родовой процесс, благотворно влияющий на здоровье женщины и ее ребенка.

Британское правительство признало право женщин на домашние роды несколько лет назад, сделав допущение о том, что «все женщины должны участвовать в планировании мероприятий по охране своего здоровья, на основании информации, рекомендаций и поддержки профессионалов; женщины также могут выбирать место для рождения своих детей»11, а Министерство здравоохранения в своем документе «Вопросы материнства» (2007) зашло еще дальше, предположив, что к 2009 году «роды дома в сопровождении акушерки» должны стать «одним из ключевых выборов, гарантированных государством».

С такой серьезной официальной поддержкой, будущие родители могут решить, что перед ними вымощена дорога в новую «Эру домашних родов», вдоль которой уже выстроились врачи, акушерки и политики, готовые пожать руку каждой женщине, выбравшей роды дома, и поздравить ее. Однако, у домашних родов все еще много противников, утверждающих, что роды дома неизбежно обернутся трагедией, несмотря на неопровержимые доказательства обратного. Американская коллегия акушеров и гинекологов недавно развернула кампанию против домашних родов, выступив со следующим заявлением:

Американская коллегия акушеров и гинекологов (ACOG) вновь заявляет о своем негативном отношении к домашним родам. Несмотря на то, что рождение детей является нормальным физиологическим процессом, который у большинства женщин протекает без осложнений, необходимо осуществлять тщательный мониторинг состояния женщины и плода во время родов в больнице или в аккредитованном родильном центре, поскольку осложнения могут развиться быстро и неожиданно, даже у женщин из группы низкого риска.

ACOG дошла даже до того, что предложила ввести закон, который, если бы он был принят, официально утвердил бы, что «самым безопасным местом для родов и непосредственного послеродового периода является больница или родильный центр внутри больничного комплекса». Представитель Коллегии Грегори Филлипс позднее подытожил отношение этой организации к домашним родам, заявив: «Мы против домашних родов – и точка».

Может быть, ACOG знает что-то такое, чего не знаете вы? Действительно ли высокотехнологичный мониторинг необходим для безопасных родов (если мы по-прежнему придерживаемся такого базового критерия безопасности, как живые мать и ребенок)? Вы могли ожидать большего от ребят из ACOG – ведущей медицинской организации в одной из стран с самой высокоразвитой, как считается, медициной – но они просто не выучили урок. В «Руководстве по эффективной помощи во время беременности и родов», одном из наиболее полных обзоров современных клинических исследований, говорится:

В большинстве беременностей интранатальные смерти одинаково эффективно предотвращаются при помощи периодической аускультации и непрерывного электронного мониторинга сердцебиения плода… Непрерывный электронный мониторинг приводит к росту числа кесаревых сечений и послеродовых осложнений у женщин, и не дает взамен никаких преимуществ для ребенка, за исключением снижения количества неонатальных судорог.

Другими словами, непрерывное наблюдение за сердцебиением плода при помощи электронного монитора (сатирически высмеянного Монти Пайтоном «прибора, который делает «пиньк» - Автор имеет в виду комедию популярной в Великобритании комик-группы «Монти Пайтон» – «Смысл жизни по Монти Пайтону». – Прим. переводчика) не более полезно, чем «старомодный» метод периодического прослушивания сердцебиения плода ручным стетоскопом. Видимо, ACOG просмотрела эту информацию, но можно было бы простить этой организации такую оплошность, если бы ее члены доказали свое мировое лидерство в области безопасности матерей и детей. Еще один страйк (Страйк – от англ. strike – ситуация в бейсболе, когда бэттер (бьющий) не смог нанести удар при подаче, и судья вынес предупреждение. После трех страйков объявляется страйк-аут, и бьющий выбывает из игры. – Прим. Переводчика) для ACOG:

в 42 странах из 222 участвовавших в исследовании, уровень младенческой смертности ниже, чем в Соединенных Штатах. Родину ACOG с легкостью обыграли такие неожиданные противники, как Мальта, Словения и Макао, США оказались на 17 пунктов ниже Нидерландов, где государственная система здравоохранения активно пропагандирует домашние роды как лучший выбор для здоровой женщины16. Третий страйк для ACOG: уровень материнской смертности в Америке составляет 1 случай на 2500 родов – выше, чем в 29 сопоставимых с США по уровню развития странах. Фактически, у женщины в Америке риск умереть во время родов на 40 процентов выше, чем у женщины в Нидерландах17, где приблизительно 30 процентов родов проходит дома. Как гласят правила американской народной забавы: три страйка – и аут, ACOG выходит из игры.

Почему же тогда некоторые акушеры-гинекологи так уверены, что домашние роды опасны? Ответ прост: большинству из них за годы работы крайне редко удается (если вообще удается) наблюдать полностью нормальные домашние роды. Поскольку гинекологи работают в больницах, сталкиваться с домашними родами им приходится лишь в одной ситуации: когда женщины попадают туда из-за осложнений, возникших в процессе родов дома. Марсден Вагнер, бывший глава Комитета по охране женского и детского здоровья Всемирной организации здравоохранения, приводит яркую аналогию на этот счет:

Акушеры-гинекологи, никогда не видевшие домашних родов… ошибочно полагают, что эти случаи [перемещения в больницу] являются типичными примерами родов вне больницы. Так автомеханик, увидев несколько «Мерседесов» с техническими неисправностями, заключает, что все «Мерседесы» – плохие, забывая, что на каждый «Мерседес», попадающий в его мастерскую, есть тысяча «Мерседесов», которые не ломаются и, следовательно, не требуют ремонта.

В продолжение этой мысли, можете напомнить себе, что ваша вторая половина – конечный продукт многотысячелетней эволюции; множество «мерседесов» было создано до нее, ее тело унаследовало все преимущества миллионов лет эволюционного «тюнинга». Она идеально подготовлена для выполнения поставленной перед ней задачи: мчаться по хайвею домашних родов.

Но разве больница – не самое безопасное место для родов?

Несмотря на то, что запланированные домашние роды с акушеркой признаны безопасными для большинства здоровых женщин, многие родители по-прежнему находятся в плену распространенного заблуждения, что больница все-таки самое безопасное место для рождения ребенка. Скорее всего, вы и все, или почти все, ваши друзья и коллеги родились в больнице.

Все роды, которые вы видели в кино или по телевизору, вероятно, начинались с того, что женщина вдруг сгибалась пополам, затем, агонизируя, с космической скоростью (и, возможно, на скорой помощи) доставлялась в ближайшую больницу, где ее брали в свои руки энергичные доктора в белых халатах, непринужденно жонглирующие целым набором блестящих инструментов и лекарств. Как сказал один отец:

Поначалу я не был сторонником этой идеи [домашних родов]. Наша местная больница – это современное, оборудованное по последнему слову техники здание, со всем необходимым пиканьем, жужжанием и мигающими лампочками. В фильмах, которые показывают по телевизору, дети рождаются в больницах или в машинах по дороге в больницу, но никогда – в запланированных домашних родах. (Дэвид)

В обществе, где «нормальный» с точки зрения культуры стандарт больничных родов постоянно поддерживают СМИ, не так просто принять идею о том, что норма – это не всегда благо.

Рост числа больничных инфекций стал темой для бесчисленного количества заголовков в последние годы, многие родители начали рассматривать вариант домашних родов еще и потому, что больницы больше не соответствуют своей «стерильной» репутации. Например, преимущество «чистых рук», о котором ранее упомянул Леон, говоря о больничных родах, сегодня уже, видимо, кануло в лету. Этот факт еще больше обеспокоит, если подсчитать количество медработников, которые могут касаться женщины, осматривать или оперировать ее во время родов в больнице. Исследователи из Университета Флориды брали пробы с перчаток гинекологов, которые сразу после этого приступали к операции кесарева сечения. В 36% проб были выявлены штаммы стафилококка (род бактерий, к которому принадлежит, в том числе, знаменитый метициллинрезистентный, или золотистый, стафилококк, трудно поддающийся лечению).

Другое исследование, в котором было проверено 540 пар медицинских перчаток, использовавшихся в гинекологических операциях, показало, что примерно 12% процедур выполнялось в перчатках, целостность которых была нарушена; более того, только в 3% случаев хирурги замечали это20. Женщина, рожающая в больнице, рискует получить инфекцию не только из-за порванных или грязных перчаток; очень вероятно, что ей будут ставить внутривенный (для введения жидких препаратов, синтетических гормонов и т.п.) или мочевой катетер. Эти приборы, вроде бы, используются для «помощи» женщине. Но согласно результатам изучения историй болезни трех миллионов пациентов английских больниц в период с 1997 по 2002 год, почти две трети диагностированных у них бактериальных инфекций были «связаны или традиционно связываются с интраваскулярными приборами». К сожалению, ситуация в детских отделениях не лучше: как выяснили исследователи, именно в палатах неонатальной интенсивной терапии риск инфицирования наиболее высок. Новости из-за океана тоже не внушают оптимизма: согласно исследованию, опубликованному в 2007 году, из каждой тысячи пациентов американских больниц 34 заражаются золотистым стафилококком22. Мытье рук становится очень спорным вопросом, если даже хирургические резиновые перчатки могут быть загрязнены, и считавшаяся такой безопасной инфраструктура игл и трубок теперь оказывается потенциальным рассадником бактерий. Женщина, приезжающая в больницу, чтобы родить ребенка, может покинуть ее не только со своим ангелочком на руках; хирургические приборы и больничные роды могут сделать роженицу уязвимой для инфекций в то самое время, когда ее тело выполняет одну из своих сложнейших задач.

Вот одно из свидетельств того, что больницы больше не являются бастионами чистоты и гигиены, какими считались когда-то. Мюррей из Шотландии был обеспокоен уровнем чистоты больницы, в которой его жена лежала перед родами:

Войдя, мы увидели, что помещение оставляло желать лучшего. Я, как профессионал [кардиолог], заметил, что палаты в этой старой больнице были запущены. Со стен осыпалась штукатурка, а полы невозможно как следует вымыть, если со стен падает штукатурка. В случае обнаружения золотистого стафилококка необходимо иметь возможность продезинфицировать все поверхности. Я знаком с современными правилами на этот счет. Эти палаты не соответствовали правилам.

Другие родители разделяли беспокойство Мюррея; более того, отец из Новой Зеландии говорил, что одной из самых тревожных вещей в период дородового пребывания в больнице его жены был «буклет из местной больницы, в котором нам рекомендовалось приносить туда с собой мыло. Что за ерунда у них там творится!!!» Боб, художник из Шотландии, был также шокирован больничными условиями, запечатленными в документальном фильме, который он посмотрел на ранних сроках беременности жены:

По телевизору в программе «Панорама» шел документальный фильм, создатели которого провели тайное расследование ситуации в одной больнице. Там показывали, как женщин на много часов оставляют даже не в родильных залах, а в каких-то застенках, где они рожают, предоставленные сами себе. В больнице всегда не хватало оборудования, и это все выглядело просто ужасно. После этого фильма нам стало ясно, что роды в больнице не оправдают наших ожиданий, все там выглядело так, будто дело происходило в стране третьего мира.

Алан из Шотландии собственными глазами увидел один из таких «застенков», когда пошел в подсобное помещение переодеться в хирургический костюм перед операцией кесарева сечения его жены. Рассказывая о том тяжелом опыте рождения их первенца, Алан размышлял: «Вам кажется, что в больнице о вас хорошо позаботятся, но это не так. Это стало для нас важным уроком».

Когда больницы начинают просить своих пациентов приносить с собой мыло, когда женщины приходят в больницу здоровыми, а выходят – больными, когда подсобные помещения начинают заменять родовые залы, стоит спросить себя, действительно ли больница является самым лучшим местом для родов.

Но разве нормальные, естественные роды в больнице невозможны?

А как же насчет женщин, которые «нормально» рожают в больнице, проводя минимум времени в палате и имея минимальный контакт с потенциально загрязненным оборудованием? Вместо того чтобы спешить в родильный зал при первых признаках схваток, такая женщина переживает схватки дома в комфорте, пользуясь расслабляющими техниками и поддержкой партнера, который помогает ей пройти через ранние стадии родов. Когда она почувствует, что ребенок скоро родится, она отправится в больницу, где у нее сами по себе отойдут воды, схватки будут оставаться сильными и регулярными, и она по-прежнему будет хорошо справляться с болью. Она будет рожать в позициях, учитывающих силу земного притяжения, и ребенок появится на свет без помощи хирургических инструментов, а затем, покормив своего новорожденного грудью, она подождет, пока плацента отойдет самостоятельно. Завернувшись в чистейшие простыни, с чувством бесконечного счастья и удовлетворения она будет наслаждаться воспоминаниями о своих нормальных, физиологичных родах в больнице.

Вы знаете хоть одну женщину, которая бы рассказала вам такую историю? Наверное, они существуют, но точно составляют абсолютное меньшинство. «Роды в больнице – это медикаментозные роды», – пишет Пэт Томас в своей новой книге «Ваше право на роды» (Книга не переведена на русский язык. Оригинальное название – «Your Birth Rights». – Прим. переводчика). Женщина, которая стремится к «естественным» или «нормальным» родам, не сможет достичь своей цели в современных больницах23. Скептический взгляд автора на больничные роды подтвержден исследованиями: согласно данным за 2001 год, на каждые шесть первородящих женщин только у одной были нормальные роды, у повторнородящих статистика несколько лучше: нормально родила одна женщина из трех24. Образ женщины, прошедшей через все этапы нормальных родов в больнице, не встретившись с медикаментами, иглой или скальпелем хирурга, переходит сегодня в разряд фантастики. Конечно, медицинские вмешательства могут спасать жизни и улучшать исходы родов для мам и детей, когда это необходимо, но в мире, где стандарты родов все больше унифицируются и все меньше учитывают особенности отдельных женщин, граница между необходимостью и удобством оказывается размытой. Английская акушерка Беверли Бич заключает: «Некоторые женщины и дети нуждаются в помощи в процессе родов. К сожалению, процедуры, разработанные для помощи им, применяются к большинству матерей и детей, которым они не нужны».

Осложнения у женщин, испытывающих на себе медицинские вмешательства, могут быть так же разнообразны, как сами эти вмешательства. Например, узнав о том, что вы и ваша половина ожидаете прибавления в семействе, ваша сестра или коллега женского пола может сразу взять вас в оборот и заставить выслушать полный отчет о своих родах. «Я бы не смогла пройти через все это, если бы не эпидуральная анестезия, – сообщит она вам, заговорщицки подмигивая. – Анастезиолог стал моим спасителем». Хотя эпидуральная анестезия может, при правильном применении, полностью снять боль, она принесет с собой целый букет возможных побочных эффектов. Поскольку после инъекции эпидурала нижняя часть тела немеет, женщине, вероятнее всего, придется лечь на спину, что приведет к уменьшению притока крови к плаценте и может вызвать дистресс плода. Роженица не сможет находиться в вертикальном положении, и ребенок уже не будет опускаться так же хорошо, как под действием гравитации, что приведет к замедлению или полной остановке родовой деятельности, для возобновления которой придется использовать вызывающие схватки гормоны.

Даже после такой «помощи», очень может быть, что ребенка все равно придется вынимать из тела женщины путем наложения щипцов. Все эти процедуры несут с собой дополнительные риски. Но есть и другие побочные эффекты эпидуральной анестезии: неполное облегчение боли, повышение температуры тела, снижение артериального давления, инфицирование через иглу для инъекции, головные и спинные боли, дисфункции мочевого пузыря. У меня нет цели представить эпидуральную анестезию корнем всех бед в акушерстве, я просто хочу, чтобы вы поняли: даже такое, на первый взгляд, безобидное вмешательство может иметь серьезные последствия, от просто неприятных до угрожающих здоровью – несмотря на то, что ваша сестра нежно полюбила своего анестезиолога.

Моя жена говорит, что она чувствует себя в безопасности дома. Имеет ли это значение?
Разве чувствовать себя в безопасности – то же, что быть в безопасности?

Даже изучив все факты, вы можете все еще считать больницу наилучшим местом для появления на свет вашего малыша. Почему же ваша вторая половина так «зациклена» на идее домашних родов? Вы вполне можете рассчитывать на исход, в котором и мама, и ребенок будут живы, вне зависимости от места родов, так зачем же все усложнять, выбирая домашние роды? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно вспомнить, как воспринимаются роды в нашей индустриальной западной культуре. В то время как для традиционных культур роды – это важное событие, праздник физической, эмоциональной и духовной трансформации женщины, современный западный мир относится к ним как к временному дискомфорту, тяжелому испытанию, которое нужно пережить и забыть. «Нам нужно просто пройти через это, – может быть, думаете вы. – Так или иначе, на выходе мы получим ребенка».

Но какими бы ужасающими и опасными ни казались роды, правда в том, что они важны для женщины. Они важны для живущей в грязной хижине и в пентхаусе, для доярки и бизнес-леди. Роды – это событие, которое влияет на самооценку женщины. Оно меняет ее самовосприятие как женщины, возлюбленной и члена общества. Неудивительно, что выбор места для родов определенным образом скажется на том, как женщина переживет это событие. В своей книге «Автономия родов» («Birthing Autonomy». Книга пока не издана на русском языке. – Прим. переводчика) Надин Пили Эдвардс рассматривает факторы, которые влияют на выбор женщины в пользу домашних родов:

Для женщины домашние роды были вопросом защиты и установления связей. Защиты собственной целостности женщины и ее взаимоотношений со своим малышом в рамках своей семьи. Защиты собственной независимости и самооценки. Установления связей со своим ребенком, своим телом, своей духовностью и сексуальностью, включения ребенка в семью. «Дом» был метафорой контроля и связи, а «больница» – метафорой потери контроля и разлучения.

Точно так же, как ваше восприятие родов сложилось под влиянием людей и образов, которые вас окружают, ваша половина выстроила собственное восприятие этого процесса, под действием информации, которую получила от своей матери, от друзей, семьи и коллег, из средств массовой информации, из личного опыта. Чувства женщины по отношению к родам – это не просто набор эмоциональных порывов и «зацикленностей»; это продукты сознательной и неосознанной рефлексии на тему родов, накопившиеся за годы ее жизни.

Многие женщины выбирают домашние роды, основываясь на своей интуиции. Отложив пока в сторону клинические исследования и данные статистики, давайте рассмотрим эту несколько неоднозначную сторону понятия «безопасность». Возможно, ваша жена говорит: «Я как-то не доверяю больницам» или «Мне почему-то кажется, что мне будет лучше дома». Если женщина чувствует себя в безопасности дома, означает ли это, что она действительно в безопасности? Я понимаю, вас удивляет, что чувства вашей второй половины по отношению к родам действительно имеют значение, несмотря на то, что конечный результат, вроде бы, не зависит от места действия. Должна вам сказать, что за последние полвека наука доказала, что эмоциональное состояние женщины оказывает серьезное влияние на физиологический процесс родов. Вот что один отец рожденного дома ребенка рассказал о том, как он пришел к пониманию связи между мыслями и телом:

Дженни задумалась о домашних родах, потому что она ужасно боялась больниц… Мы посмотрели несколько видео домашних родов, в которых врачи объясняли, как слаженно должны работать мышцы в родах, и как здорово могут пройти роды дома, и что иногда, если приходится перемещаться в стерильную атмосферу больницы, женщины становятся нервными и напряженными, и тогда их мышцы перестают работать должным образом. В организме женщины запускается механизм «бей или беги» («Бей или беги» – реакция человеческого организма, связанная с выработкой адреналина в угрожающей (реально или в воображении) ситуацией. – Прим.переводчика), нормально функционировать в этой ситуации могут только жизненно важные органы, отсюда и возникают осложнения в родовом процессе. Я подумал: раз Дженни боится попасть в больницу, очень вероятно, что ее организм будет реагировать именно так, вот поэтому мы и решились на роды дома. (Джон).

Тот факт, что страх может повлиять на физиологический процесс родов, впервые открыл Грантли Дик-Рид, британский акушер-гинеколог, который занимался лечением тяжело раненных во время Первой мировой войны. Наблюдая за проявлениями боли в родовой палате и испытав ее на поле битвы, Дик-Рид обнаружил нечто, что впоследствии назвал синдромом «страх–напряжение–боль». Он предположил, что боль во время нормальных родов – это результат страха; организм роженицы реагирует на страх, уменьшая приток крови к матке, в результате чего матка приходит в напряжение, которое, в свою очередь, приводит к боли. Изначально эта идея стала предметом насмешек в медицинском сообществе, но сегодня медицинская наука приняла ее как одну из основополагающих истин, касающихся процесса родов. В определенном смысле, Дик-Рид дал научное обоснование интуитивной мудрости, которую на протяжении многих веков хранили женщины мира. Антрополог Патрисия Дрейпер приводит на этот счет слова женщины из племени бушменов жу-уанси в Юго-Западной Африке: «Страх – худший враг деторождения. Если боишься, рожать будет трудно и больно. Но если не боишься, роды пройдут спокойно».

Само собой разумеется, что, если женщина боится рожать в больнице, по какой бы причине это ни происходило и как бы ни выражалось, ее страх, скорее всего, перейдет в напряжение, и, следовательно, в боль. В результате, потребуются медицинские вмешательства, чтобы стимулировать процесс, который прошел бы гораздо эффективнее в более спокойной домашней атмосфере. Вот так рассказал об этом Мика из Финляндии:

Я осознал то, что пыталась донести до меня жена все это время: риск для ребенка очень зависит от состояния матери… Больницы, наверное, безопаснее для тех женщин, которые чувствуют себя в безопасности в больнице. Но если женщине в больнице не комфортно или страшно, рожать дома для нее более безопасно. А моя жена действительно не любит больницы… Мне было сложно это понять, потому что я доверяю медикам (по крайней мере, большинству из них) и для меня больница – безопасное место с дружелюбной атмосферой. Но что я могу поделать? Факт остается фактом. И сколько бы я ни убеждал жену, что больница – это хорошо, я не смогу переубедить ее.

Не важно, разделяете вы или нет убежденность вашей половины в том, что дом – это наилучшее место для родов, открытый Дик-Ридом синдром «страх–напряжение–боль» многим людям помог понять, как восприятие женщиной своего окружения во время родов может повлиять на «техническую» сторону этого процесса. Мика (цитату которого я привела выше) уверен, что другие папы, так же, как он сам, лучше оценят преимущества домашних родов, если предложить им вот такой практический аргумент:

Эмоциональные доводы в поддержку домашних родов мне не помогают. Гораздо эффективнее объяснять все это как психофизиологический феномен: рассказывать, как эмоции влияют на изменение кровяного давления и уровня гормонов в крови, и как они влияют на процесс родов – как работает вся эта логическая цепочка от принятия матерью своих чувств до появления на свет здорового ребенка.

Подходите ли вы к вопросу домашних родов логически и по-научному, как Мика, или вам ближе более эмоциональный взгляд, совершенно ясно, что обе стороны этого вопроса тесно связаны между собой. По сути, невозможно провести границу между чувством безопасности и реальной безопасностью, потому что чувства женщины в родах напрямую влияют на поведение ее тела.

Может ли моя жена рожать дома, если ей сказали, что она входит в группу высокого риска?

Как вы, возможно, уже заметили, данные исследований и статистики, рассмотренные выше, относятся к домородящим из группы «низкого риска» – у женщин из этой группы предыдущие беременности прошли нормально и без осложнений. Если вашу вторую половину определили в группу высокого риска и запретили рожать дома, она в хорошей компании: многим женщинам их лечащие врачи заявляют о том, что их медицинская история или текущее состояние закрывают им путь к домашним родам. Возможно, «ярлык» высокого риска ваша жена получила, потому что это ее первый ребенок; это ее четвертый или последующий ребенок; она слишком молода; она слишком стара; у нее анемия; у нее положительный результат анализа на стрептококки группы B; у нее отрицательный резус-фактор; у нее узкий таз; у нее загиб матки; у нее гестационный диабет; у нее было кесарево сечение, невынашивание беременности, тазовое предлежание плода или перенашивание беременности в анамнезе; ее предыдущий ребенок родился слишком маленьким; ее предыдущий ребенок родился слишком крупным… список можно продолжать до бесконечности. Остается только удивляться, как человеческий род смог выжить и развиваться много тысячелетий, если такому количеству женщин и их детей было столь опасно рожать и рождаться в самых естественных для этого условиях – дома.

Конечно, существуют ситуации, когда рожать дома действительно не стоит: например, если у мамы предлежание плаценты (патология, при которой плацента расположена очень близко к шейке матки, либо частично или полностью перекрывает ее), в тяжелых случаях преэклампсии («гипертонии беременных»), если у матери наркотическая или алкогольная зависимость, крайняя степень ожирения или в других случаях, когда есть серьезные основания полагать, что ребенку может понадобиться специальный уход сразу же после рождения. В этих и в некоторых других случаях возможности, предоставляемые больницей, могут оказаться необходимыми для обеспечения безопасности матери и ребенка во время родов. Тем не менее, очень часто женщину относят к группе «высокого риска» по причине того, что она подпадает под какую-то из статистических категорий, а не в результате тщательной оценки медиками уровня здоровья конкретной женщины и/или ее ребенка. В книге о домашних родах Ники Уэссон пишет: «Во многих случаях возражения против домашних родов скорее относятся к статистической группе, в которую вы входите, чем к вам лично». Далее она объясняет, как, благодаря накопленному опыту, некоторые акушерки совсем иначе, чем большинство медиков, оценивают риски: «Независимые акушерки настолько уверены в преимуществе домашних родов, что находят очень мало ситуаций, при которых женщине противопоказаны домашние роды. Они считают, что, благодаря здоровому образу жизни, хорошей информированности и позитивному восприятию ситуации женщина может успешно родить дома, вне зависимости от своего возраста и предыдущего опыта».

Ярлык «высокого риска» часто становится сбывающимся пророчеством для женщин, выбирающих больничные роды, поскольку они, скорее всего, будут находиться под более тщательным контролем и будут более лояльны к различным медицинским вмешательствам, которые, в свою очередь, чреваты новыми рисками. Шейла Китцингер, писатель, социолог и активистка движения за домашние роды, рассказывает о том, какие опасности несет в себе диагноз «высокий риск»:

Навешивать ярлыки беременной женщине таким образом – даже из добрых побуждений – разрушительно. Женщина, отнесенная к категории высокого риска, скорее всего, в процессе родов будет подвергнута вмешательствам, которые только усложнят их; и если все вокруг считают, что дело пойдет плохо, вы сами начнете в это верить – и так оно и случится.

Вы вместе с вашей супругой должны понять, отнесена ли она в группу высокого риска по объективным причинам, и не является ли риск получить ненужные вмешательства выше, чем риск осознанных домашних родов. Возможно, стоит проконсультироваться с несколькими различными акушерками и/или акушерами-гинекологами, а также поговорить с другими парами, которые были в подобной ситуации, перед принятием решения. А пока, вероятно, вам будет интересно почитать истории нескольких пап, чьи жены попали в самые распространенные категории «высокого риска»:

Предыдущее невынашивание беременности

Женщинам порой говорят, что они не могут рожать дома, если у них был случай или случаи невынашивания беременности, и, может быть, у вас самого есть давние, невысказанные сомнения в том, что ваша вторая половина способна выносить ребенка до конца срока. Тем не менее, в большинстве случаев самопроизвольное прерывание беременности является спонтанным физиологическим актом, причины которого неизвестны, и маловероятно, что оно повлияет на будущие беременности и/или роды. Здесь, возможно, более важно то психологическое влияние, которое это событие оказало на вас и на вашу вторую половину. Возможно, предыдущий опыт сделал вас более осторожным, и вы думаете, что будете «в безопасности» в больнице, где ваша жена окажется под неусыпным надзором целой группы акушерок, медсестер и гинекологов. Тем не менее, слово «больница» может также иметь негативную коннотацию для пар, которые получали медицинское обслуживание после случаев невынашивания беременности, как в случае Чи из Англии.

Его жена, Софи, не смогла выносить первую беременность, и последовавший за этим опыт пребывания в больнице неожиданным образом повлиял на ее выбор во время следующей беременности:

Если посмотреть на нашу историю невынашивания беременности в первый раз и на то, как мы во время второй беременности приняли решение рожать дома, станет понятно, что мы проделали путь длиной во много тысяч миль, и оказались там, где никто и не подумал бы нас искать. Мы сами-то были уверены, что пойдем, скорее, по медикаментозному пути.

Как бы там ни было, больницы я не любил даже в лучшие времена, к тому же для нас, к сожалению, они связаны с печальным опытом. Нам сообщили, что беременность Софи прервалась, в той же части больницы, где находятся родовые палаты. Мы можем быть очень практичными, мы можем говорить, что решение в пользу домашних родов не имеет ничего общего с тем опытом, но я подозреваю, что, если бы мы собрались рожать в больнице, тот печальный опыт влиял бы на нас, оставаясь мрачным пятном где-то в самой глубине подсознания.

Вне зависимости от того, какое место вы выбрали для появления на свет вашего малыша, вам стоит осмыслить свои предыдущие потери, чтобы «очистить путь» для нового опыта. Остались ли у вас неразрешенные вопросы, связанные с той неудачной беременностью (или беременностями)? Стал ли этот опыт причиной ваших страхов по отношению к будущим родам? Помогут ли домашние роды облегчить эти страхи или, наоборот, усугубят их? Повторюсь, ваша собственная оценка физической и эмоциональной безопасности домашних родов поможет вам ответить на эти вопросы.

Предыдущее кесарево сечение

Предыдущее кесарево сечение – наиболее распространенная причина, по которой медики поднимают флажок «высокий риск». Женщин, переживших одно или несколько кесаревых, часто предупреждают об опасности разрыва матки (открывается старый рубец, у матери начинается внутренне кровотечение, снабжение ребенка кислородом прекращается, необходимо срочное медицинское вмешательство). Многих женщин обвиняют в безответственности, если они планируют вагинальные роды после кесарева сечения (КС), особенно если роды планируются дома, и часто женщину спрашивают, как она будет чувствовать себя, если ребенок пострадает или умрет в результате этого, как утверждается, безрассудного решения. Такая тактика – это не что иное, как эмоциональный шантаж; даже если бы существовал серьезный риск, никто, кроме родителей ребенка, не имеет права задавать столь жестокие вопросы.

К счастью для многих женщин, кто хотел бы выбрать вагинальные роды после КС, на самом деле, риск разрыва матки в процессе родов после предыдущего кесарева сечения минимален, и составляет от 0,3% до 0,7%30,31. Следует отметить, что эти данные относятся к женщинам, которым был сделан низкорасположенный поперечный надрез (шов, расположенный на «линии бикини» над лобковой областью). Женщины, операцию кесарева сечения которым сделали путем вертикального надреза (от пупка до лобковой области) или у которых такая операция завершилась однослойным наложением шва, вместо более надежного и распространенного двойного наложения, могут подвергаться большему риску. И все-таки, и в этом случае, вы с вашей второй половиной должны решить, готовы ли вы взять на себя такой уровень риска. Случаи разрыва матки могут угрожать жизни, но призрачный 0,7%-шанс разрыва является, скорее, отклонением по сравнению с 99,3%-правилом не-разрыва. Это игра чисел, в которую вы с вашей супругой можете захотеть или не захотеть играть.

И снова, эмоциональные факторы, связанные с предыдущим опытом вашей второй половины могут существенно повлиять на ее чувства по отношению к домашним родам. Многие женщины, прошедшие через операцию кесарева, чувствуют себя глубоко разочарованными и даже травмированными полученным опытом, и если ваша жена – одна из таких женщин, речь здесь идет гораздо больше, чем просто о месте родов: это может стать для нее своего рода тестом на уверенность в себе и поворотным моментом в ее самовосприятии как матери. Несколько мужчин, согласившихся поделиться своими историями в этой книге, снова и снова повторяли, насколько важными стали домашние роды для их женщин, которые почувствовали себя обманутыми после предыдущих случаев хирургического родоразрешения.

Мне кажется, с того момента, как наш первый ребенок родился путем кесарева, Дебби не переставала думать о том травмирующем опыте. Не проходило ни дня, чтобы она так или иначе не вспоминала о тех родах и о том, каким сильным разочарованием они для нее стали» (Уилли).

«Моя супруга пережила очень долгий и болезненный период восстановления [поле кесарева], и она была разочарована тем, что «пропустила» момент появления на свет нашего ребенка. Мы почувствовали, что наш «обряд посвящения» был украден у нас, а моей жене пришлось долго бороться за восстановление связи с нашей новорожденной дочерью. Воспоминания об этом опыте сыграли важную роль в формировании моего/нашего решения в пользу родов дома. (Стюарт).

Размышляя над своим опытом домашних водных родов после не одного, а целых трех кесаревых сечений, Дебби Чиппингтон Деррик пишет о «потоке людей, причинявших [ей] физический вред от имени медицины». Она подчеркивает: «Последствия сказываются на протяжении всей жизни, я не смогу полностью преодолеть их, они всегда будут возвращаться, не давая мне покоя». Совершенно очевидно, что шрамы, оставленные кесаревым сечением, могут быть очень глубоки.

Вам может быть непонятно, почему ваша половина так поглощена идеей естественных родов после КС, но попробуйте спросить себя, какими могут быть последствия еще одних медикаментозных родов. Как мы уже поняли, женщина, рожающая дома, с большой вероятностью родит нормально, без лишних медицинских вмешательств. Для женщины, которая чувствует, что в прошлом потерпела неудачу по вине своего тела и/или больничной системы, идея восстановления чувства независимости, достоинства и самоуважения через опыт домашних родов заслуживает серьезного рассмотрения.

Тазовое предлежание и близнецы

Роды при тазовом предлежании – это такие роды, при которых предлежащей частью (частью, которая появится первой во время родов) являются ягодицы, одна или обе ноги, а не голова. Многие доктора считают роды в тазовом предлежании родами повышенного риска, из-за опасности, что голова ребенка «застрянет» в матке, после того, как большая часть тела выйдет наружу. На самом деле, многие акушерки и акушеры-гинекологи, практикующие сегодня, никогда не видели полностью физиологичных вагинальных родов в тазовом предлежании, поскольку очень многим женщинам в этом случае настоятельно рекомендуют выбирать более «безопасное» кесарево сечение. В медицинском сообществе сегодня есть разногласия в отношении того, действительно ли кесарево сечение является самым безопасным вариантом родов для матери и ребенка, а в некоторых отчетах высказывается предположение, что ключевую роль в исходе родов в тазовом предлежании играет профессионализм акушерки.

Мэри Кронк – акушерка из Шотландии с огромным опытом и отличной репутацией, она много раз принимала домашние роды в тазовом предлежании и роды близнецов. В своей статье «Руки прочь от тазового» она отмечает, что домашние роды в тазовом предлежании могут пройти безопасно при соблюдении следующих условий: беременность является доношенной, у роженицы не зафиксировано предлежания плаценты, фибромы матки или кисты яичников, у женщины не двурогая (раздвоенная) матка, нет аномалий плода. Если вы с вашей половиной выбираете домашние роды при тазовом предлежании, вам просто необходимо найти акушерку, обладающую солидным опытом в таких родах, это ключевой фактор для осознанного «принятия рисков». В начале двадцатого века, когда большая часть родов проходила дома в сопровождении акушерок, тазовое предлежание для них было обычным делом, но сегодня многие акушерки не владеют специальными техниками обеспечения безопасности такого вида родов.

Аналогичным образом, если вы ждете двойню, очень важно будет составить список квалифицированных специалистов, которые хорошо знакомы с такими родами. В то время как очень мало медиков в нашем западном мире могут порекомендовать рожать двойню дома, некоторые акушерки смогут предложить вам эту возможность, при условии здорового и неосложненного протекания беременности, а также осведомленности будущих родителей о том, что роды могут быть несколько труднее обычных. Не исключено, что один или оба ребенка из двойни будут находиться в тазовом или поперечном (поперек малого таза) предлежании, а также – что одного или обоих малышей нужно будет реанимировать, или – что мать может потерять много крови. По этим причинам при домашних родах двойни обычно рекомендуется присутствие трех акушерок: одна – для матери, и по одной для каждого ребенка. Как и домашние роды в тазовом предлежании, домашние роды двойни становятся, хоть и необычным, но не невозможным выбором.

Я перечислила только некоторые из причин, по которым женщину могут отнести к группе «высокого риска», но за каждым ярлыком скрывается своя история беременности. Выбирая место рождения вашего малыша, может быть, вы и ваша половина захотите заглянуть за ярлык и рассмотреть полную картину ее здоровья в прошлом и настоящем, доступную вам информацию о здоровье вашего малыша, возможные психологические последствия каждого из вариантов исходов родов, а также отношение к этому вопросу лечащего врача вашей жены. Отнесение к группе высокого риска могло быть сделано на основе статистики, но ваша половина – больше, чем просто статистическая единица, и ее желание рожать дома – больше, чем простой расчет.

Какова роль отца в домашних родах?
Проще говоря, что я с этого имею?

Распространено мнение, что идея рожать дома, как правило, принадлежит матери, а отец ее принимает с большой осторожностью, но все больше мужчин сегодня оценили преимущества, которые домашние роды дают им как участникам процесса рождения, независимо от эмоциональных и физиологических преимуществ для их жен. Некоторые мужчины осознают, что больничные ограничения времени посещений могут чисто физически помешать им стать полноценными участниками процесса родов, если он будет длиться и днем, и ночью:

Я хотел быть частью этого, но я понимал, что нет никаких шансов, что точно не смогу присутствовать при родах, если они случатся вне «рабочих часов». Я просто не мог себе представить, чтобы мой ребенок решил уложиться в эти рабочие часы – я сам никогда не умел работать по жесткому графику, и я был уверен, что для всех моих детей это тоже будет невозможно, на генетическом уровне. (Боб).

В противовес жестко регламентированному распорядку больничных родов, свободная домашняя атмосфера позволяет отцу играть более гибкую роль. Если роды затягиваются на всю ночь, будущий отец, вместо того, чтобы быть «высланным» в соответствии с больничными правилами, может остаться со своей половиной или прилечь отдохнуть рядом, пока ситуация развивается. Дома ему не придется спрашивать, как пройти в уборную или в буфет, или удаляться от жены, чтобы «подкормить» парковочный счетчик. Как сказал один папа после домашних родов своей жены:

Мне было комфортнее оставаться дома. С чего вдруг мне захотелось бы ехать в больницу? Дома я мог в любой момент сделать себе чаю, сидеть, где хочу, и делать, что мне нравится. Если мне хотелось на время отойти от процесса, я мог найти себе тихое место. Думаю, это помогло мне немного расслабиться. (Чи).

Расслабление и эмоциональная подзарядка играют столь же важную роль в ощущении удовлетворения от процесса родов для отцов, как и для матерей. Сегодня многие отцы послушно следуют за своими половинами на курсы для беременных, они проинструктированы по всем аспектам подготовки к родам, от дыхательных техник до облегчения боли. Общество требует от мужчин уверенности и компетентности в общении с медицинскими работниками, но в реальности, интенсивность процесса родов может даже самого «подготовленного» папу застать врасплох. Эта интенсивность может быть искусственно усилена во время больничных родов, а медики, которым отец привык доверять, могут вывести его из игры; ситуация может меняться стремительно, доктора могут принимать решения слишком быстро, чтобы успевать вдаваться в объяснения или убеждения, а релаксационные техники, старательно отрепетированные дома, могут быть забыты. Надин Эдвардс пишет, что «в больничных родах мужчину может травмировать чувство беспомощности из-за невозможности помочь своей женщине». Это замечание подтверждает история Ханну из Финляндии, чей первый ребенок был рожден в больнице:

Мой сын родился за девять лет до этого, и мое отношение к больницам было негативным. Я чувствовал, что порой персонал больницы обращался со мной и с моей женой ненадлежащим образом… Наконец, когда я ехал домой один посреди ночи, мой сын проводил свою первую ночь на десять этажей выше своей матери в кислородной камере, так что вместо того, чтобы остаться вместе, мы все спали далеко друг от друга. Радость рождения нашего сына затмила все остальное, но после этого я перестал считать больницу наиболее безопасным и удобным местом.

О том же чувстве беспомощности говорили многие отцы. Дэн из Англии сказал: «Как отец и кормилец/защитник ты контролируешь то, что происходит в твоем доме. Если что-то расстраивает твою жену, ты можешь это изменить. В больнице об этом нет и речи». Тим из Северной Ирландии уверен, что нахождение дома поможет сохранению роли отца как защитника: «Во время родов все теории и мысли по поводу родов улетучиваются, и ты думаешь только о том, как защитить этих женщину и ребенка. Нахождение дома вытаскивает эти чувства наружу. Не могу себе представить, чтобы эти качества можно было обнаружить в больничной палате». Мюррей из Шотландии соглашается: «Ты присутствуешь при родах, чтобы помочь всеми возможными способами, но [в больнице] никто вообще не заинтересован в присутствии отца. Думаю, многие там были бы просто счастливы, если бы вас не было рядом. Просто… чувствуешь, что ты там лишний».

Конечно, может случиться и так, что вы вообще не захотите присутствовать при родах, где бы они ни проходили. Это вполне обоснованное и понятное чувство; надо сказать, во многих культурах присутствие мужчины в процессе родов рассматривалось бы как нечто непривычное, неуместное или даже опасное. Современной западной тенденции к включению мужчины в пространство родов не более полувека, и она может идти вразрез с ощущениями многих отцов. Какими бы любящими и свободными от предрассудков эти мужчины ни были, необходимость поддерживать свою вторую половину во время родов может казаться для них пугающей перспективой, или они считают, что домашние роды потребуют от них находиться на таком уровне участия, который для них абсолютно некомфортен. Кэтлин Фурин, руководитель Филадельфийского центра материнского здоровья, рассказывает о своем опыте работы с мужчинами, не хотевшими участвовать в родах:

Роды могут предоставить чудесную возможность для единения семьи, но они не обязательно должны быть таковыми. Я работала с папами, которые говорили: «Я не могу на это смотреть», «Я не могу даже взглянуть на это», «Я просто не смогу этого сделать». Это не означает, что они меньше любят своих жен или детей, это просто означает, что они не могут на это смотреть. Тем не менее, они могут присутствовать в роли помощников, они могут разделять этот опыт, просто они не такие, как те парни, что готовы быть за акушерку и хотят принимать во всем активное участие. Если партнеры готовы поговорить друг с другом открыто о своих желаниях и ожиданиях, роды пройдут значительно более гладко.

Рэй из Америки рассказал о своих тревогах, связанных с родами, и о том, как выбор в пользу домашних родов позволил ему дистанцироваться от боли жены в случае необходимости:

Я плохо переношу вид крови и людей, корчащихся от боли. У меня были серьезные сомнения по поводу того, находиться ли рядом на финальном этапе родов, где бы он ни проходил. Один мой друг, переживший сложный опыт больничных родов вместе со своей женой, схватил меня за плечи, посмотрел мне в глаза и сказал: «Тебе не стоит там быть!» Так что я планировал поддерживать жену, насколько смогу, во время родов, но я договорился с ней о том, что покину комнату, если почувствую, что больше не могу. Я, не только шутки ради, говорил о своей идее бегства в местный паб с парой друзей; я был бы на связи, а сразу по получении счастливой новости заказал бы всем по кружечке. Мэри постоянно острила по этому поводу: «Я собираюсь рожать без допинга, а мой муж – нет».

Рэй и его жена честно и открыто обсудили желание Рэя самоустраниться на финальном этапе родов, и они достигли соглашения, которое устраивало обоих.

Проблемы возникают, когда супруги не в состоянии говорить о своих настоящих чувствах; отец может чувствовать себя обязанным находиться в определенной роли и вести себя соответствующим образом, но его напряжение может усилить испытываемые матерью тревоги. Французский акушер-гинеколог Мишель Оден много пишет о возможных последствиях присутствия отца во время родов; он замечает: «В некоторых случаях присутствие мужчины помогает, а в других – только замедляет процесс. Иногда слишком тревожный мужчина может начать волноваться настолько, что, скрывая это, будет говорить слишком много; такая болтовня помешает женщине сосредоточиться на своих схватках»37. Домашние роды могут стать наиболее выгодным решением для отцов и матерей; отец будет находиться в своей среде, он сможет удалиться на периферию пространства родов без дискомфорта для него или для его половины. Если вы входите в число мужчин, для которых присутствие на родах – это все-таки слишком, вполне возможно, домашние роды помогут вам быть причастным к этому меняющему жизнь событию на ваших собственных условиях, без искусственных ограничений, налагаемых больничными правилами и нормами.

Я все понял про исследования, но суть в том, что парни вроде меня просто не занимаются такими вещами, как домашние роды

Вы изучили все факты и цифры, услышали все аргументы, и ваша половина тоже изложила вам свои доводы. Вы верите, что домашние роды могут быть безопасными и приятными, вы понимаете, насколько они важны для самовосприятия вашей женщины, но остался один финальный барьер, который вы не можете преодолеть: убеждение, что вы просто не такой человек, который «занимается» домашними родами. Когда-то в индустриальном мире домашние роды считались нормой почти для всех (и они все еще остаются таковыми для большинства женщин в развивающихся странах), но сегодня многим «современным» мужчинам кажется, что роды дома – прерогатива обнимающихся с деревьями и носящих сандалии хиппи. Если при мысли о домашних родах вы представляете себе бородатого папочку, читающего мантры, пока его жена медитирует в перерывах между схватками в ароматном дыму благовоний, вы не одиноки.

Действительно, в 1960–70-е годы значительную часть активистов движения за домашние роды составляли контркультурные «дети цветов», но это не значит, что только люди такого типа выбирают сегодня роды дома. Папы, участвовавшие в создании этой книги, принадлежат к абсолютно разным социальным и этническим группам; многие из них даже представить себе не могли, что будут участвовать в таком необычном мероприятии, как домашние роды. Данные одного из опросов, проведенного среди практикующих в бедном районе акушерок, подтвердили эту идею: «Может показаться, что роды дома интересуют только представителей эксцентричного среднего класса, но наш опыт показывает, что многие женщины из рабочих семей готовы выбрать домашние роды, если эта услуга будет им доступна»38. В другом опросе, участницами которого стали акушерки из юго-восточной части Лондона, говорится: «Треть наших клиентов живет на пособие, а среди остальных очень многие находятся в сложных социально-экономических условиях»39. Да, полвека назад домашние роды были выбором хиппи, находившихся на периферии общества, но сегодня есть убедительные доказательства того, что роды дома – это выбор, который готовы сделать женщины из самых различных социальных слоев, была бы только возможность.

Часто считается, что домашние роды выбирают пары, совершенно точно принадлежащие к среднему классу, и, скорее всего – белые. Но Кэтлин Фурин из Филадельфийского центра материнского здоровья, объясняет, что домашние роды популярны среди различных по этнической принадлежности клиентов центра:

Многие из посещающих наш центр совершенно разных мужчин пережили такой опыт и поняли что к чему… В США тоже существует история институционализированного расизма в медицинской системе, и как только человек сталкивается с этим, он начинает понимать, что [выбор места родов] это вопрос эмоционального состояния женщины и уважения к ее телу, а у нас в этом плане ужасная история… Он начинает по-другому смотреть на ситуацию, и меньше вероятности, что он будет противиться домашним родам… Мы объясняем, какие у тебя есть права, как важно осознавать, что это твой ребенок, твое тело, твои роды; для женщины это одно из ключевых прав: иметь возможность выбрать место и окружение для своих будущих родов.

Когда домашние роды помещаются в более общий контекст прав человека, становится ясно, что речь здесь идет не только о месте родов. Это вопрос отстаивания вашей независимости в вашем сообществе и в обществе в целом – и он, безусловно, найдет отклик в душе каждого папы, к какой бы этнической или социальной группе он ни принадлежал. Если вы выйдете из вашей зоны комфорта и бросите вызов вашей идентичности, согласившись на домашние роды – будьте уверены: и вы, и ваша жена со временем осознаете, насколько бесценным оказался этот шаг для вашего будущего.

В этой главе мы рассмотрели понятия риска и ответственности. Мы выясняли, могут ли домашние роды быть безопасными для женщин в различных обстоятельствах, и спросили себя, можно ли вообще дать определение понятию безопасность. Я призвала вас поразмышлять над тем, что значат домашние роды для вашей половины, и что они дают вам. Я советую вам использовать ваши выводы для того, чтобы начать обсуждение этого вопроса с вашей половиной; обсудив в завязавшемся разговоре ваши страхи, надежды и ожидания, вы придете к решению относительно выбора места родов.

В конечном счете, вопрос выбора места для родов упирается в веру: веру в вашу женщину и в ее способность выносить вашего ребенка, веру в сами роды как в естественный, нормальный процесс, и веру в себя как в сильную личность, способную на поддержку. Несколько отцов, давших интервью для этой книги, подчеркнули, как важна была для них вера в своих женщин, в способность и право женщины решать, как пройдут ее роды. Быть может, у вас все еще остались сомнения в безопасности домашних родов; возможно, сейчас как раз подходящее время, чтобы рассмотреть эти сомнения в контексте ваших взаимоотношений:

Это вполне естественный вопрос: «Что, если что-то случится во время домашних родов?» Конечно, мужчина беспокоится на этот счет, потому что это и его ребенок тоже, но не он должен такой вопрос задавать. Если он задает этот вопрос, он подразумевает, что сама женщина его себе не задавала. Конечно, она это делала, и если она чувствует, что поступает правильно, что она в гармонии со своей беременностью и слушает свое тело, любые вопросы, предположения или опасения со стороны мужчины – это просто невроз. (Тим).

Быть там, поддерживать свою жену, что бы ни случилось – в будущем это окупится для вас сторицей. Именно в этот момент вашей жене важнее всего почувствовать вашу поддержку. В этот момент вы, как отец, можете показать своей жене, что вы поддерживаете ее выбор. Это тот самый момент, который определит, насколько сильно вы любите и поддерживаете свою жену. (Джордж).

Роды – это не только проверка вас как партнера, это еще и возможность бросить вызов вашим собственным убеждениям. Этот вызов недвусмысленно сформулировал Алан из Шотландии:

Хотя бы раз в жизни поверь во всю ту ерунду, которую несешь. Ты говоришь: «Я люблю свою жену, она то-то и се-то, и она может делать вот это и вот то»… Просто поверь в это раз в жизни, вместо того, чтобы болтать. Возьми на себя ответственность и скажи: «Вперед, дорогая. Давай сделаем это».

Яндекс.Метрика