Пропустить навигацию
Естественные роды
ТЕМА
Э.Геворкян радиожурналист
Е.К.Ломоносова председатель организации «Рождение»

Акушерство как страсть и искусство

интервью Марты Орбис и Наоли Винавер
Естественное рождение - лого

 

Опубликовано 28.06.2010

Шрифт:
Версия для печати

Евгения Ломоносова, Эвелина Геворкян

Акушерство как страсть и искусство

Другие статьи по теме:

Перевод во время интервью, а также перевод записи с английского: Эвелина Геворкян
Фотографии предоставлены: photofm.ru.

На международной конференции Midwifery today «Рождение в любви – право каждого человека» (июнь 2010, Москва,организаторы: журналы «Midwifery Today» и «Домашний ребёнок» при поддержке Общественной палаты РФ) наше внимание привлекли доклады независимых акушерок Марты Орбис из Дании и Наоли Винавер из Мексики. Вопросы, которые они затронули, нам давно хотелось обсудить. Поэтому мы решили поговорить с ними лично, расширить тему. «Read more…», как пишут в интернете. Оказалось, Марта и Наоли давно дружат, и в перерыве мы встретили их вместе. Представившись и получив согласие побеседовать, мы начали с вопроса о «трудовых показателях». Сколько родов принимают «не наши» акушерки?

Марта Орбис

Марта Орбис

Акушерка из Дании. Официальное акушерское образование получила в Университете в Копенгагене, хотя с первого дня учебы была уверена, что никогда не будет работать в больнице.

Вместе с двумя единомышленницами создала в Копенгагене семейный родильный центр, где принимает естественные роды. Возрождает традиции рождения вне медицинских учреждений.

Подробнее о Марте читайте здесь.

Марта. Я принимаю до тридцати родов в год.

Евгения. А почему не больше?

Марта. Максимально возможная нагрузка на акушерку – сорок родов в год. Столько принимает Наоли. Я принимаю тридцать. Не более четырех родов в месяц (но это, конечно, в среднем). Бывают месяцы, когда я принимаю, например, семь родов, но потом следует продолжительный перерыв.

Евгения. Самый главный вопрос, который я хотела бы задать. Какими психологическими качествами должна обладать акушерка?

Наоли Винавер

Наоли Винавер

Профессиональная акушерка, живет и работает в Мексике. Занимается акушерской деятельностью уже более 20 лет.

В своей практике основывается на тысячелетнем опыте предшественниц, используя их глубокие знания сути явлений, силы природы, физиологии родов.

Статья о Наоли и ее искусстве здесь.

Наоли. Прежде всего, акушерка должна быть хорошо сбалансированным человеком. Разумеется, я говорю о психологическом балансе. В стрессовой ситуации она сможет позаботиться о женщине, только имея надежную точку опоры внутри себя. Эта же опора даст ей возможность сконцентрироваться, обрести уверенность в том, что она сильна и у нее все получится. Ведь в определенных ситуациях акушерка должна быть решительной и прямолинейной, даже если в обычной жизни она мягкий, добрейший человек. И в профессиональных вопросах она должна быть абсолютно чистой, даже простодушной, правдивой и прямолинейной.

Евгения. А должна ли она искренне говорить о своих силах и ограничениях? Может ли она, например, ведя роды, сказать: «Все, дальше у меня не получится. Стоп!»

Марта. Да, акушерка никогда не должна притворяться. Притворяясь, акушерка может усугубить или испортить всю ситуацию. Я говорю не о грубости, я говорю именно о правдивости. Ложь акушерки может привести к печальным последствиям. Акушерка должна уметь подняться над ситуацией, быть выше нее. А этому предшествует большая внутренняя работа, которую акушерка, как личность, должна проделать над собой. Все мы – люди, значит, подвержены страстям. И ежедневно мы имеем массу соблазнов. Следовательно, ежедневно у нас есть много возможностей тренироваться в их преодолении.

Также очень важное качество – способность сконцентрироваться, собрать все свои силы в кулак. Одновременно оставаясь мягкой по отношению к женщине. Для принятия жизненно важных решений необходимо обладать хладнокровием.

Но самое главное – не те качества, которыми она уже обладает. Акушерка не может успокоиться и остановиться в своем развитии. Предполагается ежедневное самосовершенствование, непрерывный духовный рост. Очень важно наблюдать за собой, отслеживать проявление каких-то неожиданных качеств. Говорю об этом по своему опыту. Я считала себя весьма толерантным человеком, но произошла ситуация, когда я увидела в себе огромную нетерпимость. Я просто не знала в себе такого качества, и вдруг вот… Нужно изучать эту сторону своей личности, чтобы в ответственный момент все силы были направлены на работу, а не на преодоление вдруг проявившихся «незнакомых» качеств.

Евгения. Вы сталкивались с ситуацией, когда, набрав определенный опыт, акушерка начинает ощущать себя «рукой Бога»? Ей кажется, что она может управлять жизнью и смертью.

Наоли. Да, человек может опьянеть от чувства власти. И мы видели массу примеров в истории. Но лично я не знакома с акушерками, которые бы чувствовали себя богами. Проявления жизненной силы, с которыми постоянно приходится сталкиваться, заставляют почувствовать значительную ограниченность наших возможностей. В момент рождения ребенка ты осознаешь, что, конечно, помогла его рождению. Но не ты сотворила это Чудо. Это сила, которая над нами, которая приводит в движение весь наш мир. А мы в этом путешествии всего лишь пассажиры. Попутчики, встретившиеся на какое-то время. Или, если продолжить сравнение с путешествием, акушерка – это как гид для туриста, решившего посетить, например, уникальный водопад. Хороший гид во многом поможет вашей экскурсии, но нельзя отождествлять водопад и гида! Водопад вы увидите и без него.

Евгения. В России родители порой сталкиваются с ситуацией, когда акушерка ставит жесткие условия. Будущая мама должна выполнить набор требований, должна, например, питаться только по определенной диете, иметь определенный вес, должна выполнять комплекс физических упражнений, должна молиться – и тогда, быть может, эта акушерка согласится принять у нее роды.

Наоли. Это что-то эксклюзивное, недоступное? Или доступное только каким-то привилегированным людям?

Евгения. В общем, да. Некоторые акушерки подчеркивают особенность происходящего, делают акцент на «закрытости» домашних родов.

Наоли. А акушерка, получается, – своего рода фильтр. Она отсекает тех, кто не достоин родить дома?

Марта. Такой подход ошибочен. Просто люди пользуются своей властью, едва получив такую возможность. Безусловно, это неправильно. Понятно, что с таких позиций акушерка будет вести себя как некое божество. При этом определяющим становятся дивиденды от работы.

Я принимаю абсолютно всех женщин, которые ко мне приходят. Молодые или старые, правильно питающиеся или не очень, абсолютно здоровые или не совсем. Здоровых я беру вообще без всяких ограничений. Главное – женщина должна правильно оценивать происходящее, и по-настоящему захотеть родить.

Наоли. Я стремлюсь выстроить партнерские отношения с женщиной. Я никогда ничего не стану ей навязывать. Принятие решения я всегда предоставляю самой женщине, потому что это касается непосредственно ее. Она сама делает выбор, а я как акушерка лишь поддержу ее в этом. Да, понятно, что все мы должны заниматься спортом, должны правильно питаться. Но все мы не идеальны, и самое главное – это желание, стремление к лучшему.

Я не потребую от женщины какого-то особого свидетельства готовности брать ответственность на себя. Но я бы не хотела иметь дело с женщиной, которая безразлична к происходящему или не готова принимать решения. Это ее жизнь, это ее ответственность! И я должна видеть, что она полноправный участник процесса, то есть партнер.

Евгения. А почувствовали вы какое-то отличие, особенность русских домашних акушерок? На ваш взгляд, они отличаются от остальных?

Наоли. Набравшись смелости, с полным уважением к русским коллегам постараюсь ответить на этот вопрос. Мне кажется, у русских прослеживается некоторая тенденция к нахождению одного единственно верного пути. И если ты не следуешь этому «правильному» пути, ты подвергнешься осуждению своего сообщества. К примеру, кого-то осуждают за то, что она не поехала рожать на Черное море. Или тебя начинают считать недостаточно храброй, если не идешь рожать в лес в одиночестве. Таким образом, я наблюдаю некоторую тенденцию к экстриму. Это какой-то излишне категоричный взгляд на вещи. И одновременно, проявление высокомерия к остальным – они ниже тебя, «недостойные». Но, повторюсь, это мое чувствование ситуации. На данный момент я знаю не так уж много русских акушерок, поэтому не могу быть объективной. Я уверена, что в России достаточное число акушерок, которые корректно работают со всеми женщинами.

Марта. В России достаточно жесткая и экстремальная официальная система родовспоможения. То, что мы видим в домашнем акушерстве – это протестная реакция, требующая от домашнего акушерства быть антиподом официальной системы. До полного отказа от медицинской помощи. В результате домашнее акушерство приобретает такую же экстремальность, лишь с другим знаком. А по сути, это две стороны одной медали. И от экстремальности, жесткости уйти не удается.

Вполне возможно, что я не знаю каких-то аспектов и не вижу всей полноты картины. Но если меня спросят, на что похожа эта система со стороны, я отвечу – на расовую дискриминацию.

Наоли. При расовой дискриминации люди вынуждены доказывать очевидные и естественные вещи (что они – не хуже других людей). В этой системе женщина должна доказать всему миру, что она достаточно хороша, чтобы суметь родить естественно. Хотя она обладает этой способностью от природы.

Марта. Но ведь на самом деле не существует единственно правильного пути. Потому что не существует «единственно правильной» женщины. Как не существует единственно правильного способа целоваться или заниматься любовью. Мы все очень разные. Больше того, личность серьезно меняется в разные периоды жизни. То, что было прекрасно для нас в юные годы, может оказаться не таким уж хорошим в зрелом возрасте.

Наоли. Сегодня утром мы с Мартой обсуждали именно этот вопрос. Почему русские настолько страстны и одержимы какими-то идеями, что не видят других возможностей быть счастливыми? Почему они так категоричны, откуда у них вдруг возникает фанатизм?

Марта. Поймите, пожалуйста, мы рассуждаем об этом без какого-либо осуждения, лишь пытаемся понять суть явления.

Вот, обратитесь к природе – у нас фантастическая планета! Она полна разнообразия. В природе так много способов и вариантов проявления, столько вкусов, столько запахов, столько видов, столько взаимосвязей, возможностей меняться. Это очень ценно – возможность меняться и находить наш собственный путь. Но как тяжело найти свой путь, следуя одним жестко заданным маршрутом. Особенно когда выбор маршрута определен по принципу маятника. Если маятник сильно отклонился в одну сторону, по законам физики его примерно так же сильно занесет в другую, куда и уводит тот маршрут. Рано или поздно маятник вернется к «золотой середине», оптимальному состоянию. Но на это может уйти слишком много времени.

Наоли. Российская система в течение долгих лет была очень жесткой. Жесткой и грубой.

Марта. Вся жизнь человека – цепь более-менее значимых событий. Рождение, первый шаг, интерес к противоположному полу, вступление в сексуальные отношения. И так далее, вплоть до смерти. Каждое событие – всего лишь стоп-кадр, фрагмент большой жизни, которая представляет из себя постоянное движение.

Посмотрите, как человек совершает шаг. Чтобы продвинуть себя вперед, я должна сдвинуться с мертвой точки, потерять равновесие и, используя ногу как опору, обрести новое равновесие. После этого весь процесс повторяется. Чтобы возникло любое движение, необходимо потерять «старое» равновесие и найти новое. И так снова и снова.

Когда мы что-либо делаем, необходимо держать в голове, что существующее положение – не константа. Это не навсегда, это лишь кусочек жизни в конкретный момент. Стоп-кадр. Все, что мы знаем в данный момент – лишь капля в океане того, чего мы не знаем. Вся картина гораздо больше и шире. Понимая, что мы – лишь небольшая частичка чего-то бОльшего, мы должны быть открыты восприятию нового и быть достаточно скромными. Необходимо быть в постоянном поиске, задаваться вопросами. Нельзя закрываться от мира, начинать судить других, рассуждать: вот это правильно, а это – нет!

Евгения. Что вы посоветуете родителям, которые хотят родить естественно и стараются избежать какого-то экстрима? Следует ждать «воспитания» акушерок, которые нужны нам?

Марта и Наоли (почти хором). Вам нужны акушерки! Вам нужно больше профессиональных акушерок!

Марта. И кроме того, что вам в принципе нужны акушерки, вам нужно точно понимать свои цели. Что именно вам, как родителям, нужно. Какие цели вы преследуете, что, и главное, почему для вас важно. Я приведу вам один пример из истории акушерства в Дании, где я работаю.

До 1971 году в Дании 80% родов проходили вне медицинских учреждений. И казалось, что 20% – очень большое число родов в больницах. А с 1971 году ситуация кардинально изменилась, хотя объективно ничего особенного в стране не происходило. В обществе была поднята тема безопасности процесса родов, возникли разговоры о возможных тяжелых последствиях. С тех пор прошло лишь 40 лет, но большинство женщин сейчас рожает в больнице. Я выскажу свое личное мнение, оно не основано ни на каких научных выводах, данных или исследованиях. Я думаю, так сильно общую картину изменило вот что. Рождение дома в те годы проходило так же неосознанно, как неосознанно оно происходит сейчас в больнице. Женщины просто не задумывались, что для них хорошо, что плохо, поэтому их удалось без особого труда направить рожать в медучреждения.

Наоли. Я искренне восхищаюсь женщинами, которые отправляются рожать в море или в лес. Потому что альтернатива для них – попасть в клетку и стать жертвой грубых жестоких родов. При выборе между двумя этими крайностями я считаю, что побег на природу – это проявление силы и здоровья.

Но чтобы как можно больше женщин получили возможность родить мягко и естественно, просто необходимо увеличить количество «неэкстремальных» акушерок, которые будут способны принять нормальные физиологичные роды.

Евгения. Как вы считаете, следует ли сертифицировать и регламентировать акушерскую деятельность? Недавно созданная в России Ассоциация профессиональных акушерок занялась этим вопросом, но сталкивается с огромным сопротивлением русского акушерства.

Марта Орбис и Наоли Винавер
на конференции-2010 Midwifery today

Марта и Наоли. Это очень сложный вопрос. С одной стороны, регламентация – это хорошо, с другой – ужасно.

Наоли. Я считаю, что должны быть разные акушерки для разных людей. Должен быть и Игорь [Чарковский] для таких же, как он радикально настроенных людей. И должны быть другие профессионалы, которые работают другими способами. Я не думаю, что радикально настроенные родители и акушеры должны подвергаться какому-то особому контролю, что кто-то должен фильтровать их действия. Потому что в противном случае мы опять получим систему, настроенную только на большинство. Для разных женщин должны существовать разные типы помощи.

Марта. Акушерка – человек с очень высоким уровнем личной ответственности. А если мы попытаемся все свести к бумаге с печатью, это вряд ли нам поможет. И сторонница экстремальных методов, и приверженница консервативного подхода могут быть прекрасными специалистками. И диплом может свидетельствовать лишь о сдаче определенного количества экзаменов. Поэтому если ты хочешь быть акушеркой, очень важно учиться у других акушерок. И здесь определяющим будет выбор учителя. Себе я выбираю учителей так: я хотела бы учиться у такого человека, у которого я бы хотела родить.

Наоли. Здесь на конференции мы слышали от многих акушерок, что они ничему не учились в акушерстве. И что порой происходят… крайне нежелательные вещи. Нет, учиться обязательно нужно! Как предотвращать младенческую смертность, как оказывать первую помощь новорожденному, как обеспечить безопасность ребенка, как избегать возможных осложнений в родах. Это все – необходимые знания, которые обязательно нужно приобрести.

Эвелина. А как будущие родители смогут понять, насколько профессиональна акушерка? Умеет ли она элементарно оказывать первую помощь?

Марта. Единственная возможность – поговорить с акушеркой, задать ей вопросы. Поиск акушерки – это как поиск юриста. Как можно по бумагам – дипломам, сертификатам, – понять, хороший ли он профессионал?

Евгения. Какую роль должны играть деньги в отношениях между акушеркой и родителями? Например, в Москве стоимость родов серьезно бьет по семейному бюджету. И некоторые пары не по «идеологическим», а по финансовым соображениям рожают вообще без помощи акушерки. Как этот вопрос решаете вы?

Наоли. Абсолютное большинство акушерок, которых я знаю и уважаю, имеют так называемую скользящую шкалу. У них есть максимальная цена, которую они могут взять за роды, есть минимальный предел. Многие люди не могут заплатить максимальную цену. Конечно, 18-летняя женщина просто не в состоянии ее заплатить, но минимальная сумма ей (или ее бой-френду) вполне по силам. Но если женщина всю беременность наблюдается у высокооплачиваемого доктора, она вполне в состоянии заплатить акушерке сумму, соответствующую ее статусу – по расценкам хорошего частного врача.

Кстати, принимать роды совсем бесплатно – тоже неправильно. (Конечно, если это не твоя родная сестра, например.) Потому что роды – это всегда обмен энергиями, а в символическом смысле деньги – тоже энергия.

Марта. Если женщина говорит мне, что не может заплатить столько, я всегда спрашиваю в ответ: «А сколько ты можешь заплатить?» Ну, или так: «Я готова идти тебе навстречу. А насколько ты готова идти навстречу мне?» Таким образом мы приходим к компромиссу.

Евгения. И последний вопрос. Что для вас акушерство: миссия, профессия, призвание?

Наоли. Это моя страсть. Моя страсть и мое искусство.

Марта. Да, для меня это тоже искусство. Это мой вклад в Жизнь, мой способ сказать жизни: «Спасибо!»

Яндекс.Метрика